243 статья: дела есть, виновных – нет

Новое в науке и практике о высшей мере социальной ответственности за культурное наследие

Евгения Твардовская

Посадить за памятник – можно. О существовании ст. 243 УК знают и градозащитники, и правоохранители, и нарушители. К ней же нередко апеллируют госорганы по охране объектов культурного наследия. Вот только о тех, кто понес по ней заслуженное наказание – что-то не слышно… Почему статья не работает в полную силу? Что мешает и требует изменений? Какие нововведения нужны, чтобы уголовный кодекс в части культурного наследия наконец-то стали чтить?

На эти важные вопросы дает ответ монография «Уголовная ответственность за нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации». Она недавно вышла в издательстве «Юрлитинформ». Автор работы — Искандер Халиков, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности и участия прокурора в уголовном судопроизводстве Казанского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации.

В центре исследования — статья  243.1, введенная в действие в 2013 году. Ей  предусмотрена уголовная ответственность за нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, либо выявленных объектов культурного наследия. Надо отметить, что в своей работе Искандер Халиков предлагает много законодательных новелл, о которых не первый год говорят градозащитники: это и повышение степени тяжести преступления, и понятие охраняемого «исторического здания», и расширение круга лиц, подпадающих под статью… Такая близость позиций надзорных органов и градозащитников говорит о том, что осознание важности этой статьи и темы правовой защиты наследия – постепенно приходит. А значит, придет и осознание неизбежности наказания, что само по себе – отличная профилактика правонарушений.

С любезного разрешения Искандера Халикова мы публикуем «практическую» часть его монографии, в которой рассматриваются и хорошо знакомые нашим читателям примеры. В своем исследовании автор, отмечаем не без удовлетворения, опирается и на публикации «Хранителей Наследия». В качестве предисловия – интервью с автором книги.

Кстати, при желании вопросы можно задать Искандеру Халикову напрямую.

Пишите по электронной почте: iskanderh@mail.ru

казань-прокуратура.jpg

***

– Искандер Альфредович, в своей работе Вы предлагаете внедрить в законодательство статус «исторических зданий». Возникает вопрос: для чего это нужно и какую категорию зданий это позволит защитить?

– Существует большое количество памятников архитектуры, которые в связи с предъявляемыми высокими требованиями, не признаны объектами культурного наследия, выявленными объектами культурного наследия. Однако их утрата может негативно сказаться на внешнем облике района исторической застройки, повлиять на историко-культурную ценность самого объекта культурного наследия. Признание «исторического средового объекта» самостоятельным предметом преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, потребует внесения соответствующих изменений в законодательство. И в этой связи будет неоценим опыт опыт города Санкт-Петербурга и Республики Татарстан.

– Существует разделение преступлений на определенные категории, исходя из степени тяжести содеянного. К какой категории тяжести относится преступление, предусмотренное ст. 243.1 УК РФ? Есть ли смысл «повысить» тяжесть ст. 243.1 УК РФ?

– Смысл есть. В соответствии со статьей 15 УК РФ «Категории преступлений» содеянное, квалифицированное по ст. 243.1 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести, поскольку максимальное наказание в санкции уголовно-правовой нормы не превышает трех лет лишения свободы. Отнесение преступления к определенной категории имеет важное значение. Исходя из этого, устанавливаются сроки давности привлечения к ответственности, подследственность и подсудность, а также возможность прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, и по другим основаниям.

В теории уголовного права предъявляются определенные требования к построению санкции статей уголовного закона. Основное из них – соответствие санкции, размера наказания общественной опасности совершенного. При криминализации деяния в отношении памятников истории и культуры, законодателем не было учтено, что потеря любого объекта культурного наследия является невосполнимой утратой, которая в будущем может отразиться на возможности оценки нашими потомками исторических событий, связанных с ним. В монографии предложено увеличить максимальное наказание за совершенное преступление до шести лет лишения свободы.

– Вопрос, связанный с предыдущим. На наш взгляд, следует вывести преступления по ст. 243.1 из-под юрисдикции дознавателей полиции, которые и так перегружены текущей работой «на земле» и зачастую вообще не понимают сути этой статьи и проблематики культурного наследия. Стоит ли это делать и скажется ли на раскрываемости? 

– Безусловно, стоит. Необходимо изменить подследственность уголовных дел, возбуждаемых по факту нарушения требований сохранения и (или) использования объектов культурного наследия. Данные уголовные дела должны расследовать следователи Следственного комитета России. Практика передачи уголовных дел именно в этот орган предварительного расследования в регионах существует. Это должно положительно сказаться на полноте и качестве расследования, а также изучении всех обстоятельств совершенного преступления.

– Нужно ли определять размер ущерба при возбуждении дела по ст. 243.1 УК РФ? 

– С размером причиненного ущерба прямо связана возможность наступления уголовной ответственности по ст. 243.1 УК РФ. Размер ущерба также является критерием отграничения преступления от административного правонарушения, предусмотренного ст.ст. 7.13, 7.14.1 КоАП РФ. Кроме этого, исходя из размера ущерба может быть определен объем работ по восстановлению памятника истории и культуры.

– Вы предлагаете полезную новеллу: воссоздание памятника истории и культуры за счет средств лица, повинного в утрате. Как, на Ваш взгляд, это может быть технически и практически организовано? А если виновник будет уклоняться от уплаты? Прикинется банкротом?

– Безусловно, реализация данного положения может вызвать определенные вопросы. Вместе с тем, не стоит забывать, что большинство собственников объектов культурного наследия – люди не бедные и, разрушая памятник, как правило, они преследуют корыстную цель. Задача правоприменителей на стадии предварительного расследования — принять исчерпывающие меры по обеспечению последующего восстановления разрушенного объекта охраны.

– Есть у Вас и предложение сделать госорганы единственными заказчиками государственной историко-культурной экспертизы. С одной стороны, это может помочь в борьбе с заказными экспертизами. Но с другой – лишит градозащитников и общественников-активистов возможности самим выступать заказчиками экспертиз. Как можно избежать подобной коллизии?

– Я не принижаю роль общественных организаций, целью деятельности которых является охрана историко-культурного наследия. Во многом благодаря их упорству пресекается большое количество правонарушений и преступлений. В монографии мы настаиваем на необходимости проведения экспертиз государственными экспертными учреждениями, свободных от возможности влияния на результаты ее проведения.

– Хотелось бы коснуться субъективной стороны данного преступления. Мотив по ст. 243.1 – возможно ли его вообще доказать?

– Мотив – это определенная движущая сила, ведущая лицо к достижению конкретной цели. Как правило, совершая преступление в отношении памятника истории и культуры, лицо действует в целях обеспечения возможности его современного использования, вопреки установленным ст. 47.3 Федерального закона № 73-ФЗ требованиям. Если все это устанавливается в ходе расследования, то определенных сложностей не возникает.

– Вы предлагаете введение уголовной ответственности руководителей юридических лиц или должностных лиц по 243 ст. Насколько это реально, какие могут быть формы ухода от ответственности и каковы формы противодействия им?

– По нашему мнению, конкретизация в диспозиции ст. 243.1 УК РФ признаков субъекта преступления, а также установление уголовной ответственности за его совершение должностным лицом с использованием служебного положения будут способствовать конкретизации ответственности за преступления, совершенные в отношении объектов культурного наследия (археологического наследия), формированию государственной политики по сохранению культурного наследия. Реализация приведенного положения была бы вполне логичной с точки зрения Федерального закона от 23 июля 2013 г. № 245-ФЗ, которым была введена уголовная ответственность по ст.ст. 243.1, 243.2, 243.3 УК РФ.

– Как разграничить уголовные и административные правонарушения по повреждению объектов культурного наследия? 

– Состав преступления, предусмотренный ст. 243.1 УК РФ и состав административного правонарушения – ст. 7.13 КоАП РФ, имеют схожие признаки, оказывающие существенное влияние на их разграничение. Так, объективная сторона состава административного правонарушения, по своему смысловому наполнению схожа с объективной стороной состава преступления. Конструктивные различия между ними законодателем установлены в части характеристики последствий нарушения требований сохранения и (или) использования объекта культурного наследия, а также причинной связи между действиями (бездействиями) и последствиями, как обязательными элементами объективной стороны состава преступления. В результате совершенных противоправных действий (бездействий) должно произойти повреждение либо полное разрушение объекта культурного наследия в крупном размере. Однако в большинстве случаев, характер причиненного вреда памятнику истории и культуры и причинная связь между действиями и наступившими последствиями правоприменителями в ходе административного расследования не исследуется. Это является значимой проблемой, и на это было обращено внимание в монографии.

– Есть ли общая статистика за последние годы — сколько возбуждено дел, сколько прекращено, сколько дошло до суда, сколько приговоров, много ли оправдательных или весьма легких?

– Статистические показатели выявления и раскрытия преступлений, предусмотренных ст. 243.1 УК РФ свидетельствуют о наличии определенных проблем правоприменительной практики. Так, с 2013 по 2017 гг. органами предварительного расследования Российской Федерации возбуждено только 9 уголовных дел по признакам рассматриваемого состава преступления, из которых: три дела – в 2015 г., четыре – в 2016 г., два – в 2017 г. При этом невозможно констатировать достижение целей уголовного преследования, поскольку ни по одному уголовному делу лицо, виновное в повреждении или безвозвратном уничтожении памятника истории и культуры, не понесло предусмотренного уголовным законом наказания.

***

Публикуем 3 главу и заключение монографии И.А. Халикова.

казань-книга.jpg

Глава 3. 

Проблемы квалификации и пенализации нарушения требований сохранения или использования объектов культурного наследия народов РФ

§ 1 Проблемы разграничения нарушения требований сохранения или использования объектов культурного наследия от смежных составов преступлений

Уголовное законодательство Российской Федерации содержит ряд норм, в той или иной степени направленных на охрану объектов культурного наследия, выявленных объектов культурного наследия народов России: это ст. 243 «Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, выявленных объектов культурного наследия, природных комплексов, объектов, взятых под охрану государства, или культурных ценностей»; ст. 243.1 «Нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, либо выявленных объектов культурного наследия»; ст. 243.2 «Незаконный поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания»; ст. 214 «Вандализм», ст. 244 «Надругательство над телами умерших и местами их захоронений».

Анализ применения указанных норм в следственной и судебной практике свидетельствует о том, что правоприменитель при квалификации преступлений зачастую сталкивается с трудностями, ввиду необходимости обращения к положениям иных, смежных отраслей права, а также в связи с особенностями конструкции самих норм.

Статья 243.1 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за нарушение требований сохранения или современного использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, либо выявленных объектов культурного наследия, была введена в УК РФ сравнительно недавно – Федеральным законом от 23.07.2013  № 245-ФЗ.

Проведенный в предыдущей главе анализ объективных и субъективных признаков преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, позволяет четко разграничивать смежные составы.

Подробнее остановимся на отграничении норм, предусмотренных ст. 243.1 от ст. 243 УК РФ – уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, выявленных объектов культурного наследия, природных комплексов, объектов, взятых под охрану государства, или культурных ценностей.

Думается, что появление в УК  РФ нормы, предусматривающей ответственность за нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия, обусловлено тем, что ст. 243 УК РФ на определенном этапе развития отечественного законодательства потребовала конкретизации ответственности за содеянное в отношении памятников истории и культуры. В исходной редакции ст. 243 УК РФ предусматривала возможность привлечения к ответственности широкого круга лиц, вне зависимости от характера и степени общественной опасности содеянного. При этом собственники или иные законные владельцы объектов государственной охраны при возникновении определенных необратимых последствий в отношении памятника истории и культуры избегали уголовной ответственности. Они ссылались на «естественный износ, естественное обветшание» исторической постройки. С этим соглашались органы государственной охраны объектов культурного наследия, правоохранительные органы.

Следует полагать, что в большинстве случаев уничтожение или повреждение объекта охраны становилось определенным результатом действий (бездействий) собственника, либо иного законного владельца, не принявшего мер по его должной эксплуатации, сохранению. Отсутствие в законе указания на эти обстоятельства лишало правоприменителя возможности привлечь виновных к уголовной ответственности.

Представляется, что применение исследуемых норм в практической деятельности во многом затруднено ввиду особенностей их законодательной конструкции. Более того, рассматриваемые составы преступлений имеют ряд схожих (смежных) признаков.

Во-первых, идентичны их родовой и видовой объекты.

Во-вторых, диспозиции ст. 243 и ст. 243.1 УК РФ являются бланкетными. Применение следователем (дознавателем), прокурором либо судьей уголовно-правовой нормы, сформулированной бланкетным способом, отличается спецификой, которая проявляется в необходимости установления конкретного нормативного акта (актов) иной отрасли права, являющегося ее источником, наряду с уголовным законом.

Так, при установлении предмета преступного посягательства в ст. 243, 243.1 УК РФ следует руководствоваться ст. 3 Федерального закона № 73-ФЗ. В данной статье произведено видовое деление объектов культурного наследия исходя из конструктивных особенностей и соотношения отдельных составных элементов. Так, достопримечательное место – это творение, созданное природой, либо совместное творение человека и природы, в том числе места традиционного бытования народных художественных промыслов; центры исторических поселений или фрагменты градостроительной планировки и застройки; памятные места, культурные и природные ландшафты, связанные с историей формирования народов и иных этнических общностей на территории России. Деление по категориям историко-культурного значения дано в ст. 4 Федерального закона № 73-ФЗ. В соответствии с ней все памятники истории и культуры, находящиеся под охраной государства, отнесены к объектам федерального, регионального и местного значения.

Определенную сложность для правоприменителя представляет необходимость обращения по рассматриваемым составам преступления к ранее не опубликованным нормативным актам иной отрасли права. Так, Л.Р. Клебанов отмечает, «что в отдельных случаях отнесение памятника к категории особо ценных объектов культурного наследия народов России, ответственность за повреждение либо уничтожение которых установлена ч. 2 ст. 243 УК РФ, затруднено необходимостью применения ранее неопубликованных правоустанавливающих нормативных актов, что противоречит ч. 3  ст. 15 Конституции Российской Федерации».

Несмотря на схожесть, исследуемые статьи УК РФ обладают целым рядом отличий, имеющих существенное значение для квалификации содеянного.

Прежде всего, различия указанных составов проявляются в характеристиках непосредственного объекта преступления. Такими, применительно к ст. 243.1 УК РФ, выступают общественные отношения, возникающие в области сохранения историко-культурной ценности, физической сохранности объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов РФ, выявленных объектов культурного наследия, а также использования указанных объектов без ухудшения их физического (технического) состояния, изменения ценностных (историко-культурных) характеристик. Основным критерием отнесения общественных отношений к непосредственному объекту уголовно-правовой охраны в составе преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, является характеристика совершаемых действий (бездействий) в виде сохранения и (или) современного использования объектов культурного наследия народов России, выявленных объектов культурного наследия. Непосредственным объектом состава преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, выступают «общественные отношения, складывающиеся по поводу физической сохранности объектов культурного наследия, выявленных объектов культурного наследия, культурных ценностей». При этом субъект преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, не принимает на себя установленные ст. 47.6 Федерального закона № 73-ФЗ обязательства собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия, выявленного объекта культурного наследия, культурной ценности по их должному использованию и сохранению.

Различие, рассматриваемых составов преступлений, имеется в признаках объективной стороны. Следует полагать, что преступление, предусмотренное ст. 243.1 УК РФ, может совершаться как в форме действия, так и бездействия, тогда как преступление, предусмотренное ст. 243 УК РФ, совершается только в форме действия. Применительно к нарушению требований сохранения объектов культурного наследия, детерминантой наступивших необратимых последствий является преступное действие (бездействие) лица в части его обязанности заботиться о надлежащей конструктивной целостности памятника истории и культуры, его составных частей и элементов, без ухудшения их технического состояния. Требования к сохранению объекта должны быть изложены в охранном обязательстве и предусматривать консервацию, ремонт, реставрацию, приспособление объекта культурного наследия к современной эксплуатации либо сочетание указанных мер. Непринятие мер по сохранению памятника истории и культуры с течением времени, под воздействием внешних факторов (природного, техногенного происхождения), ведет к утрате его уникальных свойств, вплоть до полного уничтожения. К примеру, без принятия должных консервационных мер невозможно сохранить от утраты уникальные свойства или сам объект деревянного зодчества. Без проведения реставрационных работ затруднено сохранение объектов культурного наследия, находящихся в крупных мегаполисах и подвергающихся вредному техногенному воздействию окружающей среды.

Нарушение требований использования объектов культурного наследия может произойти и в результате совершения собственником или иным законным владельцем действий, установленных охранным обязательством, но нарушающих требования эксплуатации памятника истории и культуры. По своему содержанию действие (бездействие) по использованию и сохранению взаимосвязаны и взаимодополняемы друг другом. К примеру, нельзя должным образом использовать объект культурного наследия без соблюдения требований его сохранения.

Таким образом, при квалификации преступления по ст. 243.1 УК РФ правоприменителю необходимо руководствоваться ст.  47.2, 47.3, 47.6, гл. IV Федерального закона № 73-ФЗ, которые раскрывают понятия «требование к сохранению, содержанию и современному использованию объектов культурного наследия», «единый государственный реестр», «охранное обязательство собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия». Только путем применения указанных статей Федерального закона № 73-ФЗ возможно принятие решения о наличии либо отсутствии состава преступления.

Преступления в отношении памятников истории культуры следует различать и по субъекту. Исходя из диспозиции исследуемых норм, в соответствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за содеянное подлежат лица, достигшие возраста 16 лет. Указанная позиция является не вполне корректной и требует определенного уточнения. Представляется, что субъект, предусмотренный ст. 243.1 УК РФ, имеет определенные, присущие только ему особенности. Им, исходя из диспозиции статьи, может быть только собственник объекта охраны или иной законный владелец, с которым, в соответствии со ст. 47.6 Федерального закона № 73-ФЗ, заключено охранное обязательство. При отсутствии указанного правоустанавливающего документа действия лица, собственника или иного законного владельца, вне зависимости от имущественных прав на объект охраны, подлежат квалификации по ст. 243 УК РФ.

Таким образом, критериями разграничения ст. 243 и ст. 243.1 УК РФ являются следующие различия:

— в характеристиках непосредственного объекта, которым применительно к составу преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, выступают общественные отношения, возникающие в области сохранения историко-культурной целостности, физической сохранности, а также современного использования собственником (иным законным владельцем) объектов культурного наследия. Непосредственным объектом состава преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, являются общественные отношения исключительно по поводу физической целостности памятника истории и культуры.

— в признаках объективной стороны в части возможности совершения преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, только в форме действия, при этом преступление, предусмотренное ст. 243.1 УК РФ, может быть совершено как в форме действия, так и преступного бездействия.

— в субъекте, которым применительно к составу преступления, предусмотренному ст. 243.1 УК РФ, могут быть только собственник, представитель собственника или иной законный владелец, с которым в соответствии со ст. 47.6 Федерального закона № 73-ФЗ заключено охранное обязательство, предусматривающее наступление уголовной, административной или иной юридической ответственности в случае его нарушения.

Определенную сложность вызывает разграничение ст. 243.1 и ч. 2 ст. 243.2 УК РФ – поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания на поверхности земли, в земле или под водой, проводимые без разрешения (открытого листа), повлекшие повреждение или уничтожение культурного слоя, совершенные в границах территории объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, или выявленного объекта культурного наследия.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 243.2 УК РФ, в отличие от объективной стороны ст. 243.1 УК РФ, характеризуется деянием в виде незаконного поиска и (или) изъятия археологических предметов из мест залегания, повлекшее повреждение или уничтожение культурного слоя. При этом действия по незаконному поиску и изъятию археологических ценностей могут быть произведены и на территории памятника истории и культуры, непосредственно на самом объекте охраны (отдельное захоронение, некрополь, иной объект археологического наследия). В результате совершенных противоправных действий может быть нарушена конструктивная целостность объекта культурного наследия, произойти его повреждение или полное разрушение. В случае наступления общественно опасных последствий, характеризующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, содеянное образует совокупность преступлений с ч. 2 ст. 243.2 УК РФ. Особо квалифицирующим признаком состава, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 243.2 УК РФ, является совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения, то есть специальным субъектом. В контексте рассматриваемой статьи им может быть должностное лицо, например, получившее информацию о месте нахождения культурных ценностей и использовавшее ее для организации их незаконного поиска и изъятия.

Изложенное подтверждает мнение автора о необходимости дополнения ст. 243.1 УК РФ частью второй, предусматривающей возможность привлечения к ответственности лицо, совершившее преступление с использованием своего служебного положения.

Отграничение составов преступлений, предусмотренных ст. 214 и ст. 243, 243.1 УК РФ, следует проводить на основе тщательного установления всех объективных и субъективных признаков. В используемый правовой инструментарий преступления, предусмотренного ст. 214 УК РФ – «осквернение», «порча», законодателем изначально заложена характеристика противоправного поведения виновного. Лицом, совершающим преступление, движет желание путем внешнего воздействия на объект материального мира, вне зависимости от его историко-культурного статуса, выразить свое отношение к нему, социальной, религиозной или этнической группе, оскорбить их чувства, дестабилизировать работу предприятий, организаций, оказывающих услуги населению и т.п. Мотив совершаемых действий в диспозиции статьи не указан, но он, как правило, хулиганский. Беспричинно, либо используя ничтожный (малозначительный) повод, лицо, совершающее преступление, воздействует на объект материального мира, расположенный в общественном месте. Преступник в большинстве случаев относится с безразличием к статусу предмета преступного посягательства. При этом, если виновный «оскверняет» охраняемый государством памятник, то его действия следует квалифицировать по ст. 214 УКРФ. Термины «порча» и «повреждение» являются синонимами, соответственно критерием разграничения ст. 214 и ст. 243, 243.1 УК РФ в случае совершения одного из указанных преступлений является предмет преступного посягательства. Содеянное следует квалифицировать по ст. 243, 243.1 УК РФ при порче (повреждении) объекта культурного наследия.

В июле 2017 г. в г. Торжке Тверской области неизвестными лицами были нанесены оскорбительные надписи и рисунки на стенах объекта культурного наследия федерального значения – деревянной «Старо-Вознесенской, Тихвинской церкви» 1653 г. постройки и стенах объекта культурного наследия регионального значения «Климентовской церкви» 1854 г. постройки. Надписи и рисунки, по мнению представителей органов прокуратуры Тверской области, «осквернили» своим содержанием памятники истории и культуры, но не повредили их конструктивно. Действия неустановленных лиц обоснованно были квалифицированы сотрудниками правоохранительных органов г. Торжка по ч. 2 ст. 214 УК РФ.

ук 2 торжок церковь климента.jpg

ук 1 торжок.jpg

Следственная практика в регионах Российской Федерации не всегда руководствуется предложенным правилом. Так, сотрудниками органов внутренних дел ОМВД по Усть-Абаканскому району Республики Хакасия в марте 2017 г. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 243 УК РФ. В ходе проведенного расследования установлено, что один из посетителей места расположения древних артефактов, рядом с высеченными на склоне горы Кюнь-Тах Абаканского района Республики Хакасия петроглифами, нанес краской надпись непристойного содержания. Петроглифы на склоне горы признаны объектом археологического наследия федерального значения «Писанница Куня-1», давностью создания более двух тысяч лет. Свое поведение гражданин К. объяснил желанием оставить память о своем пребывании в привлекательном своей природой месте. О том, что склон горы с нанесенными на него результатами творчества «людей древности», является объектом археологического (культурного) наследия, он не знал.

В отсутствие судебной практики по ст. 243.1 УК РФ указанный пример наглядно иллюстрирует возникающие затруднения в разграничении составов преступлений. Соответственно содеянное К. следует квалифицировать по ч. 1 ст. 214 УК РФ, поскольку он своими действиями, не повредив памятник истории и культуры, нанес краской надпись непристойного содержания, тем самым «осквернил» его, подверг поруганию. Кроме этого, в случае совершения противоправных действий в отношении объекта культурного наследия виновное лицо должно знать о характере предмета преступления, о его особом историко-культурном значении, нахождении его под защитой со стороны государства, что в рассматриваемой ситуации установлено не было.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что разграничение составов преступлений, предусмотренных ст. 214 и ст. 243, 243.1 УК РФ, проводится по объективным признакам. В ст. 243, 243.1 УК РФ особый предмет правовой охраны, повреждение (порча), уничтожение которого влечет наступление уголовной ответственности за совершение преступления в отношении объектов культурного наследия. 

Представляется, что следует провести разграничение преступлений, предусмотренных ст. 243.1 и ст. 244 УК РФ. Они имеют определенную схожесть по объективным признакам своих составов. Общим видовым объектом рассматриваемых преступлений могут быть нравственные требования к поведению потомков по отношению к памяти умерших и местам их захоронения. Объективная сторона составов преступлений выражается в совершении схожих по характеру действий (бездействий) по повреждению, уничтожению мест захоронения, надмогильных сооружений, кладбищенских строений.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 73-ФЗ в качестве предмета преступления в ст. 243.1, 244 УК РФ могут быть объекты культурного наследия, а именно памятники – мавзолеи и отдельные захоронения; ансамбли – некрополи; достопримечательные места – места захоронения жертв массовых репрессий, религиозно-исторические места. В случае признания поврежденного или уничтоженного места захоронения, надмогильного сооружения или кладбищенского строения, предназначенного для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением, объектом культурного наследия, содеянное следует квалифицировать по совокупности ст. 243 и 244 УК РФ, поскольку непосредственный объект рассматриваемых преступлений разный. Если схожие признаки объективной стороны состава преступления – повреждение или уничтожение – характеризуют уже не действия (бездействия), а последствия сохранения места захоронения – объекта культурного наследия, то содеянное следует квалифицировать по совокупности рассматриваемых преступлений.

Значение отграничения исследуемых составов преступлений возрастает с увеличением количества нарушений, связанных с ненадлежащим сохранением объектов культурного наследия – некрополей, отдельных захоронений граждан СССР, погибших во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Так, прокуратура Волгоградской области РФ выявила нарушение ст. 6 Федерального закона № 73-ФЗ, выразившееся в непринятии органами местного самоуправления г. Волгограда мер по учету, предотвращению разрушения объекта культурного наследия регионального значения – «Братской могилы советских воинов, погибших в период Сталинградской битвы Великой Отечественной войны (пос. Песчанка Советского района г. Волгограда)», включенного в единый государственный реестр памятников истории и культуры Волгоградской области. На месте некрополя в ноябре 1942 г. вели ожесточенные бои 62-я, 64-я и 57-я армии РККА. В результате непринятия мер по сохранению объекта охраны мемориальный комплекс, на месте погребения советских солдат, был практически полностью разрушен. Однако привлечь виновных лиц по ст. 243.1 УК РФ невозможно в связи с тем, что ответственные за сохранение памятника истории должностные лица администрации города не приняли на себя обязательство по его сохранению. Кроме того, ст. 243.1 УК РФ не предусматривает возможность наступления ответственности должностных лиц за нарушение требований сохранения и (или) современного использования объектов культурного наследия.

ук 2 песчанка.jpg

Памятник в пос. Песчанка

§ 2 Отграничение нарушения требований сохранения или использования объектов культурного наследия от составов административных правонарушений

Правильная квалификация преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, невозможна без отграничения его от соответствующих составов административных деликтов. Значимость данной проблемы обусловлена необходимостью разрешения вопросов практического характера, связанных с применением норм права следственными органами и судами.

Следует согласиться с А.К. Вахитовым, который отмечает, «что административная ответственность в сфере охраны объектов культурного наследия – это урегулированная нормами административного права правоприменительная деятельность компетентных органов по выявлению, предупреждению и пресечению административных правонарушений».

Остановимся подробнее на сходстве объективных признаков состава преступления и административных правонарушений. Состав преступления, предусмотренный ст. 243.1 УК РФ, и составы административных правонарушений, предусмотренных ст. 7.13, 7.14.1 КоАП РФ, схожи по объективной стороне. Они идентичны по предмету преступного посягательства.

В теории права, говоря об отличии преступлений от административно-правовых деликтов, указывают на такой критерий, как наступившие общественно опасные последствия, их характер и размер. Вместе с тем, следует отметить, что административных правонарушений, а следовательно, и преступлений, которые не причиняли бы вред объекту правовой охраны и не влекли бы определенные общественно опасные последствия, – нет. По мнению Л.Р. Клебанова, «преступления, в отличие от административных правонарушений, всегда будут причинять вред не только объекту, но и предмету уголовно-правовой охраны, т.е. самому памятнику истории и культуры. Это будет выражено в определенных качественных изменениях предмета уголовно-правовой охраны – его уничтожении или повреждении». Однако конструктивный анализ состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.14.1 КоАП РФ, и практики применения ст. 7.13, 7.14.1 КоАП РФ свидетельствует о том, что существенный и невосполнимый вред может быть нанесен предмету правовой охраны и при совершении административных правонарушений.

Статья 7.14.1 включена в КоАП РФ Федеральным законом от 07.05.2013 № 96 «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Указанным Федеральным законом также внесены изменения в ст. 7.13 КоАП РФ. Появлению ст. 7.14.1 КоАП РФ предшествовала работа государственных органов по усилению ответственности за преступления и правонарушения, совершенные в отношении объектов культурного наследия. Продолжением работы в указанном направлении стало включение в УК РФ ст. 243.1. Однако опыт применения норм уголовного и административного права обозначил сложности правоприменительной практики, на которые справедливо обратили внимание В.Ю. Окружко, А.В. Сумачев.

В соответствии с ч. 1, 2, 3 ст. 7.13 КоАП РФ основанием административной ответственности служат действия физического (гражданина или должностного лица) или юридического лица, связанные с нарушением требований об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), объектов культурного наследия федерального значения, особо ценных объектов культурного наследия, объектов культурного наследия, включенных в Список Всемирного наследия, выявленных объектов культурного наследия, а также аналогичные по характеру нарушения, совершенные на территориях земель указанных объектов. В соответствии с ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 73-ФЗ правовое регулирование отношений в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия основывается на Конституции Российской Федерации, гражданском законодательстве и осуществляется в соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ и принимаемыми в полном соответствии с ним федеральными и региональными законами. Таким образом, в целях определения пределов правомерности действий физического или юридического лица в отношении памятника истории и культуры следует обратиться к нормам Федерального закона № 73-ФЗ. Так, в соответствии с его главами VII и VIII, правовой регламентации подлежат действия лица (лиц) по сохранению объекта культурного наследия, владению, пользованию и распоряжению им.

Следует полагать, что осуществляя деятельность по эксплуатации памятника истории и культуры, собственник или иной законный владелец в результате противоправных действий может нарушить только требования федеральных и региональных государственных органов охраны памятников истории и культуры, предъявляемых к организации процесса сохранения или современного использования объекта охраны. Следовательно, объективная сторона ст. 7.13 КоАП РФ по своему смысловому наполнению схожа с объективной стороной состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ. Конструктивные различия между ними законодателем установлены в части характеристики последствий нарушения требований сохранения и (или) современного использования объекта культурного наследия, а также причинной связи между действиями (бездействиями) и последствиями, как обязательными элементами объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ. В результате совершенных противоправных действий (бездействий) должно произойти уничтожение повреждение либо полное разрушение объекта культурного наследия, выявленного объекта культурного наследия в крупном размере. Однако в большинстве случаев характер причиненного вреда памятнику истории и культуры и причинная связь правоприменителем не исследуется. В рамках проводимого административного расследования не дается оценка материальной обратимости (необратимости), а также исторической и культурной значимости повреждений, нанесенных памятнику истории и культуры.

Так, 20.04.2015 на основании постановления судьи Белинского районного суда Пензенской области Государственное бюджетное учреждение культуры «Объединение литературно-мемориальных музеев Пензенской области» было привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 7.13 КоАП РФ за ненадлежащее современное использование объекта культурного наследия – «Мемориального дома–музея В.Г. Белинского», в результате которого произошло ухудшение его состояния, выразившееся в отслаивании красочного слоя фасадов здания и наружных колонн, многочисленных трещин деревянных оснований колон и цоколя. Во внутренних помещениях дома-музея были обнаружены многочисленные трещины штукатурного покрытия стен и потолков, следы протечек, разрушения полов, которые возникли в результате нарушения условий эксплуатации (использования) здания. Оценка характера имевших место повреждений, их влияния на возможность дальнейшего разрушения объекта культурного наследия в рамках административного расследования не проводилась.

Указанный факт не является единичным. 09.04.2013 руководителем Управления Минкультуры России по Приволжскому федеральному округу было привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 7.13 КоАП РФ территориальное управление Росимущества в Нижегородской области – за ненадлежащее содержание памятника истории и культуры федерального значения «Петропавловская церковь (деревянная) 1783 г. постройки».

ук 4 шокино 2010 год.jpg

Так Петропавловский храм выглядел в 2010 году

Из постановления по делу об административном правонарушении можно сделать вывод о полной утрате культурной и исторической ценности данного объекта культурного наследия. В период времени с 2008 по 2013 гг. была полностью разрушена крыша трапезной церкви, центральная часть строения отклонилась от своей оси, произошел сдвиг алтарной части, внутреннее убранство помещения церкви в значительной мере утратило свои конструктивные и художественные элементы. 20.03.2013 сотрудниками Министерства культуры РФ в Приволжском федеральном округе был составлен акт технического состояния объекта охраны (акт № 03/18-1/1). Экспертное исследование по определению характера и размера вреда, причиненного объекту культурного наследия, не проводилось. Петропавловская церковь в селе Шокино Воротынского района Нижегородской области была полностью разрушена в мае 2012 г., то есть еще до составления акта технического состояния и вынесения соответствующего решения.

Следует полагать, что указанные действия должностных лиц (лица), виновных в фактическом разрушении объекта культурного наследия, включенного в реестр, следует квалифицировать по ст. 243.1 УК РФ, поскольку последствия в виде полного разрушения памятника произошли в результате непринятия должных мер, направленных на обеспечение конструктивной целостности и сохранения историко-культурной ценности объекта культурного наследия со стороны собственника памятника истории и культуры. Таким образом, были нарушены ст. 40, 42 Федерального закона № 73-ФЗ.

Со схожими по характеру сложностями сталкивается правоприменитель при проведении административного расследования фактов уничтожения или повреждения объектов культурного наследия. Используемые законодателем понятия: «уничтожение или повреждение» в ст. 7.14.1 КоАП РФ фактически являются последствиями, характеризующими объективную сторону составов преступлений, предусмотренных ст. 243 и ст. 243.! УК РФ. Сходство понятий уничтожения или повреждения объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов России в этих статьях связано также со способами их совершения. Как в ст. 243.1 УК РФ, так и в ст. 7.14.1 КоАП РФ, уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), выявленных объектов культурного наследия, может быть совершено как в результате активных действий, так и бездействия.

Примером уничтожения объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов России, квалифицированного судом по ст. 7.14.1 КоАП РФ, может служить дело в отношении администрации г. Курган Курганской области. Согласно материалам дела, 28.12.2015 руководство администрация г. Кургана, реализуя региональную целевую программу «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в г. Кургане на период 2013-2017 гг.», включила объект культурного наследия регионального значения «Классическая усадьба горожанина Каллистрата Букова начала ХХ в.» в список домов, подлежащих сносу и силами подрядной организации приступила к его демонтажу.

ук 5 курган.jpg

Классическая усадьба горожанина Каллистрата Букова начала ХХ в.

На момент составления протокола об административном правонарушении дом был частично разрушен, а именно отсутствовали крыша здания, одна из наружных стен. Представитель администрации города с доводами, собранными в ходе административного расследования, согласился и пояснил, что разрушение памятника истории и культуры произошло в связи с его ветхостью и необходимостью реконструкции. Судом администрация города была признана виновной в совершении административного правонарушения — уничтожения объекта культурного наследия (памятников истории и культуры) (ч. 1 ст. 7.14.1 КоАП РФ). Должностные лица администрации города своими действиями нарушили требования ч. 7 ст. 36 Федерального закона № 73-ФЗ, то есть санкционировали проведение строительных работ, в результате которых произошло ухудшение состояния объекта культурного наследия. Фактически в этом случае были нарушены требования современного использования и сохранения объекта культурного наследия, в результате которых произошло его уничтожение, что является признаками объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ. Объект культурного наследия остается в разрушенном состоянии.

Схожесть состава преступления и административных правонарушений подталкивает правоприменителя идти по пути наименьшего сопротивления, квалифицируя содеянное по нормам административного законодательства. Не подвергая критике законность принятого Курганским городским судом решения, обращаем внимание на необходимость внесения изменений в ст. 243.1 УК РФ и четкого определения круга лиц, которые могут быть субъектами совершенного преступления, специальными субъектами.

Рассматриваемый пример позволяет выделить различия между составом административного правонарушения и составом преступления. В соответствии с действующей редакцией ч. 1, 2 ст. 7.14.1 КоАП РФ административную ответственность за содеянное несут юридические лица, на что прямо указано в санкциях части первой и второй исследуемой статьи. Физические лица, виновные в нарушении требований сохранения и (или) современного использования объектов культурного наследия, в результате действия которых произошло их уничтожение или повреждение, подлежат уголовной ответственности. Соответственно, совершение одного и того же деяния (по степени общественной опасности признанного преступлением) влечет два самостоятельных вида ответственности: административной – в отношении юридических, а также уголовной – в отношении физических (должностных) лиц.

Признанию юридического лица виновным в совершении административного правонарушения, в соответствии с ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ, предшествует установление возможности соблюдения им правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации предусмотрена административная ответственность. При этом привлекаемым к ответственности юридическим лицом должны быть нарушены меры, принятые по их соблюдению. Формулировки статьи КоАП РФ в части установления виновности юридического лица носят дискреционный характер, оставляя широкий простор для усмотрения правоприменителя.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ», в случае признания факта совершения юридическим лицом административного правонарушения и установления определенных должностных лиц, в результате действия (бездействия) которых оно было совершено, допустимо их привлечение к ответственности по той же норме кодекса, как и юридическое лицо. Однако привлечение должностного лица по ч. 1, 2 ст. 7.14.1 КоАП РФ невозможно. Санкция указанных частей предусматривает возможность назначения административного наказания только юридическим лицам.

Представляется, что правоприменителю при возникновении подобных ситуаций следует руководствоваться ч. 3 ст. 2.1 КоАП РФ, в соответствии с которой физическое лицо (должностное лицо) не освобождается от уголовной ответственности в случае привлечения юридического лица к административной ответственности.

Соответственно, в случае признания юридического лица виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.14.1 КоАП РФ, и установления конкретного должностного лица, виновного в нарушении требований сохранения и (или) современного использования объектов культурного наследия, в результате которых наступили определенные вредные последствия, действия последнего следует квалифицировать по ст. 243.1 УК РФ.

§ 3 Проблемы пенализации нарушения требований сохранения или использования объектов культурного наследия

Охрана исторического и культурного наследия, бесспорно, является одной из приоритетных задач государства. В соответствии с п. 82 Стратегии Национальной безопасности Российской Федерации повышение ответственности собственников объектов культурного наследия, допустивших нарушение требований их сохранения и (или) современного использования, будет способствовать укреплению национальной безопасности государства в области культуры. На современном этапе реализации положений Стратегии становится актуальным вопрос о соразмерности и эффективности ответственности в области охраны памятников истории и культуры.

Эффективность уголовно-правовых мер по защите и сохранению объектов культурного наследия можно проанализировать на основании изучения статистических данных. Так, в период с 2013 г. по 2017 г. сотрудниками правоохранительных органов Российской Федерации было возбуждено 9 уголовных дел по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ. Три уголовных дела возбуждено в 2015 г., четыре – в 2016 г., два – в 2017 г. При этом ни по одному из возбужденных и расследованных уголовных дел лицо, виновное в повреждении или безвозвратном уничтожении памятника истории и культуры, не понесло наказания.

Изложенное свидетельствует о недостижении целей уголовно-правовой политики государства в части охраны памятников истории и культуры от противоправных посягательств.

Одной из форм реализации уголовной политики государства является пенализация. По средствам указанного социально-правового явления определяется цель уголовного наказания, его вид и размер; закрепляются принципы и условия применения наиболее строгого государственного принуждения за деяние, признанное преступлением, а также иные меры уголовно-правового характера, необходимые для воздействия на лиц, совершивших общественно опасные деяния.

Можно выделить два аспекта пенализации. Первый аспект заключается в конструировании санкции уголовно–правовой нормы. Второй – связан с практикой назначения наказания и иных мер уголовно–правового характера за соответствующее общественно опасное деяние.

Пенализация неразрывно связана с понятием уголовно-правовой санкции, в которой устанавливается конкретное наказание за конкретное преступное поведение.

Санкция ст. 243.1 УК РФ является альтернативной. В нее включены 4 вида наказания – штраф, в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет; обязательные работы на срок до трехсот шестидесяти часов; принудительные работы на срок до двух лет; лишение свободы на срок до двух лет. Соответственно преступление отнесено законодателем к категории преступлений небольшой тяжести.

М.И. Ковалев привел следующие требования к построению санкций статьи уголовного закона: 1) полное соответствие санкции степени общественной опасности деяния с позиции уголовной политики государства, правосознания и морали; 2) внутренняя согласованность санкции в смысле исключения существенных отличий в наказуемости равных по степени общественной опасности преступлений.

Характер общественной опасности деяния в отношении объектов культурного наследия следует устанавливать в ходе изучения его объективных и субъективных признаков, их полного, всестороннего анализа и сопоставления. При этом доминантными признаками являются ценностные характеристики предмета преступного посягательства, характер и обратимость последствий противоправного деяния. Они не были учтены законодателем при конструировании санкции ст. 243.1 УК РФ. Так, решение о признании памятника, архитектурного ансамбля или достопримечательного места выявленным объектом культурного наследия принимается на основании проведенного региональным органом охраны объектов культурного наследия исследования его историко-культурной ценности (ч. 3 ст. 16.1 Федерального закона № 73-ФЗ). Последующее изменение статуса выявленного объекта культурного наследия происходит на основании исследования его исключительной ценности. Соответственно, разрушая или повреждая памятник истории и культуры, лицо воздействует на предметы материального мира (памятники, архитектурные ансамбли, достопримечательные места), историческая и культурная ценность которых определена при наделении их особым историко-культурным статусом. Они еще до совершения в отношении них противоправного деяния были признаны особо ценными предметами материального мира, свидетельствующими о жизнедеятельности ушедших эпох, цивилизаций, определенных исторических событий, являлись источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Следует согласиться с мнением Д.С. Лихачева, изложенным им в ст. 7 проекта «Декларации о культуре», о том, что культура обладает правом на защиту. Любые действия, ведущие к уничтожению памятников истории и культуры, должны быть квалифицированы как преступление против человечества. Оно было изложено ученым-гуманистом в проекте составленной им декларации применительно к вопросу международно-правовой ответственности за преступления против культурного наследия, и в полной мере применимо к национальному законодательству страны.

В части внутренней согласованности санкции в смысле исключения существенных отличий в наказуемости равных по степени общественной опасности деяний, следует обратиться к санкции смежного состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 243 УК РФ.

Так, уничтожение или повреждение особо ценных объектов культурного наследия наказывается штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет. Преступление отнесено законодателем к категории тяжких.

Предметом преступления в ч. 2 ст. 243 и ст. 243.1 УК РФ могут быть схожие по своим характеристикам памятники истории и культуры. Это особо ценные объекты культурного наследия, включенные в Список Всемирного культурного наследия, объекты археологического наследия, включенные в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, или выявленные объекты археологического наследия, уничтожение или повреждение которых может произойти, в том числе, и в результате нарушения требований их сохранения или использования со стороны собственников или иных законных владельцев.

Проблема несоответствия наказаний, указанных в санкции ст. 243.1 УК РФ, общественной опасности совершенного противоправного деяния актуальна дня правоохранительных органов Российской Федерации. В ходе проведенного нами анкетирования сотрудников прокуратур города Санкт-Петербурга, Алтайского, Краснодарского краев, Ивановской, Калужской, Ленинградской, Нижегородской, Омской и Свердловской областей РФ, был задан вопрос: «Существует ли необходимость в усилении уголовной ответственности за преступления, совершенные в отношении объектов культурного наследия?» 55,9 % респондентов высказалось за это как наиболее эффективную меру реализации уголовной политики государства в указанной сфере.

Изложенное свидетельствует о необходимости внесения в санкцию ст. 243.1 УК РФ изменений, направленных на усиление ответственности, что повлечет изменение категории рассматриваемого преступления.

Это положительно отразится на вопросах погашения и снятия судимости, подследственности и подсудности уголовных дел и др.

В настоящее время на региональном уровне существует практика изъятия уголовных дел, возбужденных по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, из производства дознавателей и передачи их для дальнейшего расследования следователям подразделений Следственного комитета России. Подобного рода решение аргументируется сотрудниками надзорного органа значимостью и сложностью расследования преступлений в отношении объектов культурного наследия. Так, 29.07.2016 прокурором Ленинского района г. Иваново изъято из производства территориального подразделения дознания органов внутренних дел и передано для производства предварительного следствия в следственный отдел по Ленинскому району г. Иваново СУ СК России по Ивановской области уголовное дело, возбужденное по факту уничтожения объекта культурного наследия федерального значения – деревянной церкви Успения XVII в.

ук иваново2.jpg

ук иваново.JPG

Ивановский храм до и после пожара

Изложенное свидетельствует, что расследование уголовных дел, возбужденных по ст. 243.1 УК РФ, должно проводиться исключительно следователями Следственного комитета России, как правило, обладающими более высоким уровнем профессиональной подготовки и квалификации.

Изменение категории расследуемого преступления положительно скажется на увеличении сроков давности привлечения к уголовной ответственности, которые в настоящее время, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, составляют два года. Указанная проблема по исследуемому составу преступления является актуальной, так как позволяет виновному лицу избежать уголовной ответственности. Так, дознавателем отделения дознания Центрального района УМВД России г. Санкт-Петербурга 29.04.2015 на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекращено уголовное дело в отношении И., повредившего в результате использования объект культурного наследия федерального значения. И. без соответствующего согласования с Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства г. Санкт-Петербурга произвел надстройку мансардного этажа в жилом доме на ул. Марата Центрального района города. В результате его противоправных действий памятнику истории и культуры был нанесен ущерб в крупном размере. В денежном эквиваленте он был оценен в 2 млн. руб. Однако наказания за содеянное И. избежал в связи с тем, что преступление было выявлено по истечении более года с момента его совершения, а в ходе проведенного дознания не была своевременно назначена и проведена экспертиза в целях определения характера и размера вреда, причиненного объекту культурного значения.

Указанный факт не является единичным. Так, 12.12.2016 дознавателем отделения дознания УМВД России по г. Омску по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, прекращено уголовное дело, возбужденное по факту уничтожения объекта культурного наследия «Жилого дома постройки конца XIX, начала XX вв.».

Кроме этого, в соответствии со ст. 31 УПК РФ повышение категории преступления повлечет изменение подсудности уголовного дела. В настоящее время преступления, квалифицированные по ст. 243.1 УК РФ, подсудны мировым судьям. Ужесточение санкции исследуемой статьи позволит изменить подсудность уголовных дел, что является вполне логичным, поскольку рассмотрение схожих по объективным признакам дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 7.13, 7.14.1 КоАП РФ, происходит в районных судах.

Изменение категории преступления, учет ценностных характеристик предмета преступного посягательства, затруднит прекращение уголовного дела (преследования) за деятельным раскаянием, предусмотренным ст. 28 УПК РФ в отношении лиц, уничтоживших или повредивших объект культурного наследия. В настоящее время сотрудники правоохранительных органов при принятии подобного рода решения относятся безразлично к характеру совершенного деяния и наступившим необратимым общественно опасным последствиям.

Так, 25.12.2015 дознавателем отделения дознания Петроградского района УМВД России по г. Санкт-Петербургу прекращено, в связи с деятельным раскаянием, уголовное дело в отношении граждан Щ. и И., умышленно повредивших объект культурного наследия «Дом А.А. Лишневского», расположенный на ул. Лахтинской г. Санкт-Петербурга. Преступниками была демонтирована рельефная композиция с фронтона дома. Согласно выводам судебной экспертизы, ущерб, причиненный в результате действий Щ. и И., был оценен в размере 664 483 руб., который Щ. и И. был полностью возмещен.

мефисто3.jpg

мефисто2.jpg

Фото: Дом А.А. Лишневского до и после вандализма

Факт возмещения причиненного ущерба должен был быть учтен при расследовании уголовного дела, но он не должен был вступать в противоречие с принципом справедливости наказания (ч. 1 ст. 6 УК РФ). Преступления в отношении объектов культурного наследия представляют повышенную общественную опасность, так как в результате их совершения возникает угроза безвозвратной утраты уникальных ценностей народа Российской Федерации.

Объекты культурного наследия, выявленные объекты культурного наследия (памятники, ансамбли и достопримечательные места) имеют не только высокую историко-культурную, но и материальную ценность. Лица, совершающие преступления, предусмотренные ст. 243.1 УК РФ, это собственники, либо иные законные владельцы памятников истории и культуры, которые чаще всего являются обеспеченными в материальном плане людьми. Соответственно, наиболее приемлемым, исходя из требований гл. 10 УК РФ, будет назначение виновному наказания в виде штрафа. Сущность данного наказания заключается в материальном воздействии на виновного, которому в соответствии с приговором суда вменена обязанность по уплате определенной денежной суммы. С этим связано социальное предназначение штрафа – способа имущественного воздействия на виновного, которое стимулирует его экономическую добросовестность. Штраф при любом способе его назначения и реализации определяется в виде денежного взыскания в различных его проявлениях.

В отсутствие судебной практики по ст. 243.1 УК РФ обратимся к результатам рассмотрения судами Российской Федерации уголовных дел, возбужденных по ст. 243 УК РФ. Всего в период времени с 2013 г. по первое полугодие 2017 г. судами рассмотрено 27 дел указанной категории. Так, в 2013 г. рассмотрено 11 уголовных дел, в 2014 г. – 5, в 2015 г. – 2, в 2016 г. – 9, в первом полугодии 2017 г. уголовные дела, возбужденные по признакам состава преступления, предусмотренного частями 1 и 2 ст. 243 УК РФ, не рассматривались. В соответствии с имеющимися данными, 92,5 % осужденных по ст. 243 УК РФ приговорены к штрафу, средний размер которого составил    75 000 руб. Это ниже среднего размера штрафа за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.13 КоАП РФ, который составил 112 000 руб. Изложенное свидетельствует о том, что в большинстве случаев суды назначают чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее тяжести совершенного преступления, в нарушение требований ч. 3 ст. 46 УК РФ. Объекты культурного наследия, выявленные объекты культурного наследия представляют собой уникальную ценность для всего многонационального народа России и являются неотъемлемой частью всемирного историко-культурного достояния. Применение чрезмерно низких штрафов за совершение преступлений не способствует реализации государственной политики по сохранению культурного наследия.

Представляется, что в правоприменительной практике размер штрафа в санкции ст. 243.1 УК РФ должен быть соразмерен вреду, причиненному в результате совершения преступления. При этом следует руководствоваться примечанием к ст. 243.1 УК РФ, которым определен нижний предел ущерба, достаточный для привлечения виновного к уголовной ответственности. В действующей редакции УК РФ он составляет 500 000 руб.

По мнению Н.А. Лопашенко, «количество санкций и, стало быть, количество частей статьи – это позитивное явление, означающее степень дифференциации уголовной ответственности за конкретное преступное деяние».

В ходе проведенного анкетирования 62,5 % респондентов согласились с необходимостью дополнения исследуемой статьи частью второй, предусматривающей ответственность за совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения.

Исходя из характера совершенного преступления, степени его общественной опасности, а также личности виновного, применение дополнительного наказания в виде запрета на занятие определенной должности, занятия определенной деятельностью обусловлено естественным желанием обеспечить должную защиту памятникам истории и культуры.

Таким образом, за деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 243.1 УК РФ, следует предусмотреть наказание в виде штрафа в размере до трех миллионов рублей или заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо обязательных работ на срок до четырехсот часов, либо принудительных работ на срок до пяти лет, либо лишения свободы на срок до шести лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового.

За деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 243.1 УК РФ, следует предусмотреть наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного на срок до пяти лет, либо без такового, с ограничением свободы на срок до двух лет, либо без такового, с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что теоретические основы конструирования санкции уголовно-правовой нормы, предусмотренной ст. 243 УК РФ, в настоящее в достаточной мере не разработаны. В них неадекватно отражена степень общественной опасности запрещенного уголовным законом деяния. Представляется что предложенные меры будут способствовать изменению ситуации и достижению целей уголовно-правовой политики государства в части охраны памятников истории и культуры от противоправных посягательств.

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о наличии существующих проблем практического применения нормы о нарушении требований сохранения и (или) использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленных объектов культурного наследия. Это обусловлено, в том числе, и недостаточностью теоретико-правового обеспечения обозначенного уголовно-правового запрета.

В связи с изложенным, в целях совершенствования практического применения ст. 243.1 УК РФ в сфере охраны и современного использования памятников истории и культуры, сформулированы следующие выводы и предложения, способствующие совершенствованию уголовно-правовой охраны объектов культурного наследия.

Памятники истории и культуры любой страны находятся под охраной как национального, так и международного права. Государство само следит за возможностью современного использования памятников истории и культуры, проводя культурно-историческую политику, направленную на сохранение, популяризацию национального культурного наследия. В то же время любое современное государство, интегрированное в процесс сохранения всемирного культурного наследия, уделяет повышенное внимание международному историко-культурному сотрудничеству, поскольку это необходимо для обмена накопленным опытом, а также для оказания правовой помощи в части противодействия уничтожению объектов культурного наследия. Сотрудничество и взаимодействие государств по сохранению и использованию культурного наследия на межгосударственном уровне – это часть международно-правовых отношений, регулируемых нормами международного права. Соответственно, охрана памятников истории и культуры на международном уровне должна осуществляться на основе общепризнанных принципов современного международного права, таких как уважение национального суверенитета и историко-культурной самобытности государства.

Государством уделяется особое внимание сохранению объектов культурного наследия народов Российской Федерации. Целый комплекс федеральных и региональных нормативно-правовых актов принят законодателем в целях должного регулирования возникших правоотношений. Однако для эффективной реализации норм права, регулирующих процесс сохранения и (или) современного использования памятников истории и культуры, следует привести законы и подзаконные акты в соответствие друг с другом. В ходе устранения возникших противоречий следует учесть передовой региональный опыт правотворческой деятельности и добиться использования различными отраслями права единой терминологии.

Процесс возникновения и становления правовой охраны объектов культурного наследия неразрывно связан с условиями социально-экономического развития российского общества, особенностями существующего государственного строя. Современный этап, связанный с принятием Федерального закона от 23.07.2013 № 245-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части пресечения незаконной деятельности в области археологии», ознаменовался детализацией уголовной ответственности за отдельные виды преступлений в отношении культурного наследия.

В результате сравнительно-правового анализа законодательного опыта зарубежных государств установлено, что практически во всех странах, вне зависимости от принадлежности к правовым семьям, содержатся нормы права, направленные на защиту национальных культурных ценностей, исторического и культурного наследия. Выявленные в ходе проведенного исследования особенности развития зарубежного уголовного законодательства позволили провести его деление на три основные группы:

  • законодательство ряда стран предусматривает возможность привлечения к уголовной ответственности должностных лиц, причастных к уничтожению или повреждению объектов культурного наследия (Франция, Испания);
  • законодательство Италии предусматривает возможность привлечения к уголовной ответственности собственника здания или архитектурного сооружения, нарушившего требования по его эксплуатации (Законодательный декрет от 29.10.1999 № 490);
  • в соответствии со ст. 322 УК Испании восстановление поврежденного объекта культурного наследия производится государством за счет средств лица, причинившего вред объекту правовой охраны.

Зарубежный опыт уголовно-правовой охраны памятников истории и культуры должен быть учтен при совершенствовании отечественного законодательства.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, предлагается считать общественные отношения, возникающие в области сохранения историко-культурной ценности, физической сохранности объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации, выявленных объектов культурного наследия, исторических средовых объектов, а также их современного использования без ухудшения физического (технического) состояния, изменения ценностных (историко-культурных) характеристик.

С учетом содержания работы в число предметов состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, следует включить «исторические средовые объекты» – то есть здания и сооружения, представляющие историческую, а также культурную ценность для архитектурного облика района исторической застройки. Утеря исторического средового объекта, неразрывно связанного территориально с объектами культурного наследия, со временем может привести к историческому, культурному и эстетическому обесцениванию памятника.

Рассматриваемая в проведенном исследовании ст. 243.1 УК РФ нуждается в дальнейшем совершенствовании. Это обусловлено проблемами, с которыми сталкиваются сотрудники правоохранительных органов в правоприменительной деятельности, а именно в части неоднозначного толкования положений рассматриваемой статьи. В целях их преодоления следует привести ст. 2431 УК РФ в соответствие с Федеральным законом № 73-ФЗ. Внести изменения и дополнения в Федеральный закон № 73-ФЗ в части установления порядка и оснований проведения историко-культурной экспертизы поврежденного объекта культурного наследия, порядка и условий восстановления поврежденного памятника истории и культуры.

Сложности правоприменительной практики вызывают пробелы и противоречия в установлении субъекта преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ. Представляется, что им может быть исключительно собственник или иной законный владелец объекта культурного наследия, выявленного объекта культурного наследия. В случае нахождения уничтоженного объекта культурного наследия в собственности юридического лица, ответственность должен нести руководитель организации или его представитель (представитель собственника), на которого возложены обязанности по сохранению и должному их использованию.

Предлагаемые в настоящей работе разграничения составов административных правонарушений, предусмотренных ст. 7.13,  7.14.1 КоАП РФ, и состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, продемонстрируют стремление государства занять принципиальную позицию по вопросу наступления ответственности за совершение преступлений и правонарушений в отношении объектов культурного наследия.

Серьезных изменений рассматриваемая норма требует в части установления квалифицирующего признака о совершении преступления должностным лицом с использованием своего служебного положения. Это вызывает трудности в правоприменительной практике при квалификации деяний, совершенных в отношении памятников истории и культуры, находящихся в государственной собственности либо собственности юридических лиц.

Проведенное исследование показало, что законодателем при пенализации деяния, предусмотренного ст. 243.1 УК РФ, не учтены ценностные характеристики предмета преступного посягательства, характер и высокая степень общественной опасности. В целях повышения эффективности уголовно-правового противодействия преступлениям в отношении исторического и культурного наследия народов России предлагается внести изменения в санкцию уголовно-правовой нормы в сторону усиления уголовной ответственности за нарушение требований сохранения и (или) использования объектов культурного наследия, выявленных объектов культурного наследия, что положительно скажется на:

  • увеличении сроков давности привлечения к уголовной ответственности;
  • изменении подследственности и подсудности преступлений рассматриваемой категории;
  • увеличении сроков погашения и снятия судимости.

Сохранение объектов культурного наследия для будущих поколений является одним из приоритетов национальной безопасности Российской Федерации, поскольку уничтожение историко-культурного наследия государства может привести к утере национальной идентичности и формированию обезличенной нации. Страна, утратившая накопленное веками историко-культурное достояние, не может претендовать на достойное место в современном мире, влиять на международные политические и экономические процессы.

Авторские права принадлежат И.А. Халикову (iskanderh@mail.ru) и «ООО «Юрлитинформ».

Источник: http://hraniteli-nasledia.com/articles/doslovno/243-statya-dela-est-vinovnykh-net/

About

Внимание, Ваш электронный адрес не будет опубликован. Указание Имени и Электронного адреса является обязательным!